… А потом наступил Новый год

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В войну мы жили в баньке, возле плужного завода по Ленкоммуны. За войну на дедов огород  упало 11 снарядов и мин и 2 бомбы.

Огород для нас был основным средством выживания. Дед, Алексей Михайлович, вел строгий учет расхода овощей на каждый день. Суп с картошкой и капустой, заправленный козьим молоком, по кусочку хлеба. Во дворе дорожного участка располагалась немецкая кухня. Бывало, когда немецкие солдаты поедят, повар мне наливал один половник густого супа. Когда рядом никого не было, я черпал из котла трехлитровой банкой суп и не спеша шел к нашему огороду. У меня было несколько минут, чтоб не попасться.  Приходили три немца с термосами и получали обед для караула. Дома никто не знал правду о добром поваре.

После войны мы  жили по ул. Горького, в большом доме, рядом с библиотекой. Жили коммуной: инспектор РОНО Горбачевская А. А. с семьей, педагог Павлова  Н. С. с семьей. В доме была большая комната и кухня с русской печкой. Кто – то рано утром шел занять очередь за хлебом, мы с братом  рыбачили и привозили две канистры артезианской воды. Воду набирали в канистры  в районе Полоцкого моста. У нас было три мережи и небольшая сеть. Все рыбацкие снасти прятали на болоте в районе речушки Загнойка – это такой заливчик за Ленинградским мостом, уходящий в болото. Я чистил рыбу, брат тащил канистры домой.     

   После освобождения Невеля от фашистов нужно было возобновлять занятия в школе.  Моя тетя, инспектор РОНО Анна Алексеевна Горбачевская,  занималась организацией занятий в школах Невельского  района. В школе № 1 часть парт находилось на чердаке, в подвале. Много мусора от находившегося там госпиталя сжигали во дворе. Ребята старших классов помогали ходячим раненым переселяться в госпиталь в помещения  щетинной фабрики.

А первые занятия начались в апреле 1944 г. в частных домах за железнодорожной  станции Невель - 2  Кто – то  принес  школьный звонок, и он тарахтел, раздражая местных собак. На занятия приходили в основном ребята младших классов. Софья Ивановна Гутева и Нина Сергеевна Павлова комплектовали учеников с  первого по четвертые классы. Приходили учиться ребята и из соседних деревень, делились с нами принесенными завтраками. Старушки угощали вареной картошкой, а мы им по хозяйству оказывали помощь. Бывало, притащим старую шпалу на дрова или отремонтируем крышу.  Всё по- честному, ходили к старушкам по выходным. Учителя поощряли нашу трудовую деятельность. Из ящиков из- под снарядов сделали два скворечника. Прошло много лет, а из вагона поезда еще можно было увидеть  скворечники нашего детства Потом мы перешли в первую школу.  

 Новый год. Большое красочное объявление сообщало, что 31 декабря 1948 г. организуется в школе большой Новогодний  бал – маскарад. Но огорчала приписка: школьников до 8 класса включительно без  масок  на бал не пустят.  Организационные вопросы возлагалось на  Николая Ивановича Лакиса, а директором школы был  Хаскель  Маркович  Заен. 

Для участия в бале – маскараде я сделал маску. Из картона склеил  березовый пенек, чтоб надеть на голову, в рот - водяную свистульку. На веточке чучело синицы Руки и плечи  закрыл старой скатертью, обшитой листьями и мхом. Ходячий пенёк со свистулькой выглядел натурально. Младший сын Нины Сергеевны Павловой, Юра, тоже захотел попасть на бал. Он плакал, нудил, но родители ничем ему помочь не могли. Отец  Юры работал землемером и часто ездил в командировки. Старший брат, Лева, собирался уехать из Невеля на заработки в Сибирь. Тогда я отдал Юре маску, решил, что время еще есть, для себя  что - нибудь придумаю. Родители Юры мой поступок не одобрили, но и не возражали. Нина Сергеевна скатерть подрезала, украсила цветочками.  Юра надел пенек на голову, стал свистеть. Все выглядело натурально и сказочно.

С моим соседом Женей Кривоносовым мы решили, что он на бал превратится в охотника, а я надену настоящую кавказскую бурку, такую, какая была у Чапаева. В тридцатые годы мой дядя служил на Кавказе, после увольнения привез свое снаряжение, в том числе бурку, которую мы использовали как матрас. 

 Вечером нарядились, по пути зашли в столовую возле старого моста. Народ оживился, стали угощать. Бурку щупали, мерили и даже торговались. Посетители столовой меня определили Печориным, а Женю - Сусаниным. Из столовой мы ушли под бурные аплодисменты. Мужики даже вышли нас проводить. Шел снег, впереди виднелась школа, где уже начался бал маскарад. Власти обещали свет не выключать до трех часов ночи.

Школьный вечер продолжался за полночь, с музыкой и танцами. Владельцев лучших масок наградили призами.

Когда возвращались домой, на Ленинградском мосту   остановились  перекурить. Я дал Женьке два патрона: «Давай пальнем в честь Нового года!».  Женя сбегал за ружьем, зарядил.  Сделал два выстрела дуплетом.  Из соседнего  дома на крыльцо  вышел в кальсонах мужик. «Кто стрелял?!».  «Да тут ехали мужики на санях, пальнули два раза и поехали в город».  Тот мужчина оказался майором из органов, я учился в одном классе с его дочкой Диной Захаренковой.

Прошло время. Евгений Кривоносов устроился монтером. Он меня         научил лазить при помощи когтей на столбы и соединять оборванные провода. В выходные ходили на халтуру: провести электропроводку, повесить патрон и т.д. После работы заходили в ресторан, там всегда было много народу, играл слепой музыкант на баяне.                                                

Позже  Павловы построили дом по улице Ломоносова, на участке между Файнштейнами и  Солодухиными. Нина Сергеевна Павлова ушла на пенсию. Тот березовый пенек -маска долго стоял возле портрета А.С. Пушкина. Ее сын Юра закончил Витебский мединститут, работал врачом в  Невеле.

 Георгий Мерекин.

  г. Одесса