Мы ВКонтакте

 

Комментарии

  • Весь пар – в гудок, а паровоз стоит на месте

    • Дмитриев 14.07.2017 21:33
      ДА БРОСЬТЕ ВЫ. ВСЁ РАБОТАЕТ. НАДО ТОЛЬКО СУЕТИТСЯ, А НЕ ПОЛИВАТЬ ВСЁ ГРЯЗЬЮ :roll:

      Подробнее...

  • Друг мой Колька

    • Михаил 20.07.2017 19:20
      Это я, Георгий! Сверху написано. А с урной не будем торопиться.

      Подробнее...

       
    • Георгий Мерекин 20.07.2017 15:18
      В 1951 году получил аттестат за 10 классов в средней шк.№ 1 имени Константина Заслонова.По булыжной мостовой ...

      Подробнее...

Цитаты и афоризмы того самого Мюнхгаузена

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
  • Правда — это то, что в данный момент считается правдой…

  • — Вот вы говорите — охота…

    — Я говорю?

    — Ну хорошо, не говорите, думаете.

  • — Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?

    — Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.

     

  • — Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал ещё господин пастор?» Я говорю: «Нет ещё». Он говорит: «Ну и слава богу». Очень вас ждёт.

  • — Господин барон пошел в лес на охоту и там встретился с этим медведем. Медведь бросился на него, а поскольку господин барон был без ружья…

    — Почему без ружья?

    — Я же говорю: он шел на охоту…

  • — И когда медведь бросился на него, господин барон схватил его за передние лапы и держал до тех пор, пока тот не умер.

    — А от чего же он умер-то?

    — От голода. Медведь, как известно, питается тем, что сосёт свою лапу, а поскольку господин барон лишил его этой возможности…

    — И ты что же, во всё это веришь?

    — Конечно. Вы же сами видели, какой он худой.

    — Кто?

    — Медведь.

    — Какой медведь?

    — Которого вы видели.

  • — Фрау Марта, я не расслышал: который час?

    — Часы пробили 3, барон — 2, стало быть, всего 5.

  • Ты меня заждалась, дорогая? Извини, меня задержал Ньютон.

  • Будем бить через дымоход.

  • — Попал. Утка! С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.

    — Она, кажется, и соусом по дороге облилась.

    — Да? Как это мило с её стороны!

  • — Она сбежала от меня два года назад.

    — По правде говоря, барон, я бы на её месте сделал то же самое.

    — Вот поэтому я и женюсь не на вас, а на Марте.

  • — К сожалению, при живой жене вы не можете жениться вторично.

    — При живой? Вы предлагаете её убить?

    — Да упаси вас Бог, барон!

  • — Но вы же разрешаете разводиться королям.

    — Ну, королям в особых случаях, в виде исключения, когда это нужно, скажем, для продолжения рода.

    — Для продолжения рода нужно совсем другое.

  • — Церковь должна благословлять любовь!

    — Законную!

    — Всякая любовь законна, если это — любовь!

    — Это только по-вашему!

    — Что же вы посоветуете?

    — Нечего тут советовать: живите как жили. Только по гражданским и церковным законам вашей женой по-прежнему будет считаться та жена, которая вам уже не жена!

  • — Мне сказали — умный человек.

    — Ну мало ли что про человека болтают!

  • — Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!

  • — Стань таким, как все, Карл! Я умоляю!

    — Как все? Что ж ты говоришь? Как все… Не летать на ядрах, не охотиться на мамонтов, с Шекспиром не переписываться…

  • — Что орёшь ночью?

    — А разве ночь?

    — Ночь.

    — И давно?

    — С вечера.

  • — Я хотел сказать, утка готова.

    — Отпусти её. Пусть летает.

  • — Ты что, хочешь повесить в доме эту мазню?

    — Чем она тебе мешает?

    — Она меня бесит! Изрубить её на куски!

    — Не сметь! Он утверждает, что это работа Рембра́ндта

    — Кого?

    — Ре́мбрандта

    — Враньё.

    — Конечно враньё, но аукционеры предлагают за неё двадцать тысяч.

    — Двадцать? Так продайте.

    — Продать — значит признать, что это правда.

  • — Вызовите отца на дуэль.

    — Никогда!

    — Но почему?

    — Во-первых, он меня убьёт, а во-вторых…

    — И первого достаточно.

  • — Мне уже 19 лет, а я всего лишь корнет! И никакой перспективы! Меня даже на манЕвры не допустили!

    — Манё-ёвры!

    — На манё-ёвры не допустили! Полковник сказал, что он вообще отказывается принимать донесения от барона Мюнхгаузена.

  • — Баронесса, как вам идёт этот костюм амазонки! Рамкопф, вы, как всегда, очаровательны! Как дела, корнет? Вижу, что хорошо!

    — Судя по обилию комплиментов, вы опять с плохой новостью.

  • — Человек разрушил семью, выгнал из дома жену с ребёнком!

    — Каким ребёнком! Я — офицер!

    — Выгнал жену с офицером!

  • Имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на них женились. Это аморально!

  • — Но это факт?

    — Нет, это не факт.

    — Это не факт?!

    — Нет, это не факт. Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле.

  • Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю, всех на волю!»

  • — Так, доигрались. Дуэль! Господин Рамкопф, вы старый друг нашей семьи, вы очень многое делаете для нас. Сделайте ещё одно.

    — Ни, ни, ни, ни, ни!

    — Будьте моим секундантом.

    — Никогда!

    — Но почему?

    — Во-первых, он убьёт и секунданта…

    — Да.

    — Убийца!

  • — Ваше высочество, может, всё дело в нашем левом крыле? Оно ненадёжно.

    — Меня и центр беспокоит…

    — Может, стоит всё-таки в данном случае поднять верх сверху и понизить низ снизу?

    — Так и сделаем! Два ряда выточек слева, два справа. Всё решение — в талии! Как вы думаете, где мы будем делать талию? На уровне груди!

    — Гениально! Гениально, как всё истинное.

    — Именно на уровне груди. Шестьдесят шесть. Я не разрешу опускать линию талии на бёдра. Сто пятьдесят пять. В конце концов, мы — центр Европы, я не позволю всяким там испанцам диктовать нам условия. Хотите отрезной рукав — пожалуйста. Хотите плиссированную юбку с выточками — принимаю и это. Но опускать линию талии не дам!

  • — Подъём в 6 часов утра!!

    — Ненаказуемо.

  • — с 8 до 10 — подвиг.

    — как это понимать?

    — Это значит, что от 8 до 10 утра у него запланирован подвиг. Ну, что вы скажете, господин бургомистр, о человеке, который ежедневно отправляется на подвиг, точно на службу?

    — Я сам служу, сударыня. Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть.

  • Господи, ну чем ему Англия-то не угодила?!

  • Война — это не покер! Её нельзя объявлять когда вздумается! Война — это… война!

  • — А грудь оставляем на месте?

    — Нет, берём с собой!

  • — Где мой военный мундир?

    — Прошу, Ваше Высочество, прошу!

    — Что-о?? Мне — в этом? В однобортном? Да вы что? Не знаете, что в однобортном сейчас уже никто не воюет? Безобразие! Война у порога, а мы не готовы! Нет, мы не готовы к войне!

  • — Господа офицеры, сверим часы! Сколько сейчас?

    — 15:00!

    — 15 с четвертью!

    — А точнее?

    — Плюс 22!

  • — Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен! Вас приказано арестовать. В случае сопротивления приказано применить силу.

    — Кому?

    — Что кому?

    — Кому применить силу в случае сопротивления, вам или мне?

    — Не понял…

    — Так, может, послать вестового переспросить?

    — Это невозможно.

    — Правильно. Будем оба выполнять приказ. Логично?

    — Э-э-э…

    — И это хорошо. Одну минуточку. Значит, это делается примерно так. В стороночку, господа! Вы вообще уйдите. И, конечно, танцы! Трактир всё-таки.

  • Всё в порядке, Ваше Высочество. Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтоб не расходились.

  • — Пошёл он как-то в лес без ружья.

    — В каком смысле без ружья?

    — Ну, в смысле на медведя.

    — Не на медведя, а на мамонта. Но стрелял он именно из ружья.

    — Из ружья?

    — Да. Косточкой от вишни.

    — Черешни!

    — Стрелял он, во-первых, не черешней, а смородиной. Когда они пролетали над его домом.

    — Медведи?

    — Ну не мамонты же!

    — А почему же тогда всё это выросло у оленя?

  • — Это ещё что такое?

    — Арестованный.

    — Почему под оркестр?

    — Ваше Высочество, сначала намечались торжества. Потом аресты. Потом решили совместить.

    — А где же наша гвардия? Гвардия где?

    — Очевидно, обходит с флангов.

    — Кого?

    — Всех!

  • — Ваше Высочество, ну не идите против своей совести. Я знаю, вы благородный человек и в душе тоже против Англии.

    — Да, в душе против. Да, она мне не нравится. Но я сижу и помалкиваю!

  • — Нет, это не герцог, это тряпка!

    — Сударыня, что вы от него хотите? Англия сдалась!

  • — Почему продолжается война? Они что у вас, газет не читают?

  • — Вспомнил! Он действительно стрелял в оленя! Но через дымоход!

  • — Ты не забыл, что через полчаса начнётся бракоразводный процесс?

    — Он начался давно. С тех пор, как я тебя увидел.

  • Развод отвратителен не только потому, что разлучает супругов, но и потому, что мужчину при этом называют свободным, а женщину — брошенной.

  • — О чём это она?

    — Барона кроет.

    — И что говорит?

    — Ясно что: «подлец», говорит, «псих ненормальный, врун несчастный»…

    — И чего хочет?

    — Ясно чего: чтоб не бросал.

    — Логично.

  • — Карл, почему так поздно?

    — По-моему, рано: не все глупости ещё сказаны.

  • — Как же так: 20 лет всё было хорошо, и вдруг такая трагедия.

    — Извините, господин судья, 20 лет длилась трагедия, и только теперь должно быть всё хорошо. Это были трудные 20 лет, но я о них не жалею!

  • Есть пары, созданные для любви, мы же были созданы для развода.

  • Якобина с детства не любила меня и, нужно отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства. В церкви на вопрос священника, хотим ли мы стать мужем и женой, мы дружно ответили: «Нет!» — и нас тут же обвенчали. После венчания мы уехали с супругой в свадебное путешествие: я в Турцию, она в Швейцарию. И три года жили там в любви и согласии.

    — Я протестую! Вы оскорбляете мою подзащитную!

    — Правдой нельзя оскорбить, уважаемый адвокат!

  • Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить 20 лет вместе.

  • В своё время Сократ как-то мне сказал: «Женись непременно. Попадётся хорошая жена — станешь счастливым, плохая — станешь философом». Не знаю, что лучше.

  • И да здравствует развод, господа! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!

  • Уступи, Господи! Ты уже столько терпел… ну потерпи ещё немножко!

  • Томас, ты доволен, что у нас появилось 32 мая?

    — Вообще-то не очень, господин барон. Первого июня мне платят жалование.

  • — Вы рады новому дню?

    — Смотря на что падает. Если на воскресенье, то это обидно. А если на понедельник — ну зачем нам два понедельника?

  • Господи, почему ты не женился на Жанне д’Арк? Она ведь была согласна.

  • — Но я же сказал правду!

    — Да чёрт с ней, с правдой! Иногда нужно и соврать. Понимаете, соврать! Господи, такие очевидные вещи мне приходится объяснять барону Мюнхгаузену!

  • — 32 мая, 33-е, ну, и так далее....

  • — Ну вот и славно! И не надо так трагично, дорогой мой. Смотрите на это с присущим вам юмором… С юмором!.. В конце концов, Галилей-то у нас тоже отрекался.

    — Поэтому я всегда больше любил Джордано Бруно…

  • — В конце концов я всегда уважал ваш выбор: свободная линия плеча....

  • — Так какое у нас сегодня июня?

    — Первое

  • — Не усложняй, барон. Втайне ты можешь верить.

    — Я не умею втайне. Я могу только открыто.

  • Раз лишний день весны никому не нужен, забудем о нём. В такой день трудно жить, но легко умирать.

  • Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

  • — А что если не побояться и…

    — Ликвидировать! Или… приблизить?

    — Соединить!

  • Из Мюнхгаузена, господа, воду лить не будем! Незачем. Он нам дорог просто как Мюнхгаузен… как Карл Фридрих Иероним… а уж пьёт его лошадь или не пьёт — это нас не волнует.

  • Мне страшно вспомнить. Я мечтал о дуэли с отцом. Я хотел убить его… Мы все убили его… Убийцы!!!

  • — А гвоздики почём?

    — По два талера!

    — Как эт по два талера? Они ж вялые!

    — Вялые. Ха-ха-ха! Наш барон, пока был жив, тоже дёшево ценился. А завял — стал всем дорог!

  • — В Германии иметь фамилию Мюллер — всё равно что не иметь никакой.

    — Всё шутите…

    — Давно бросил. Врачи запрещают.

    — С каких это пор вы стали ходить по врачам?

    — Сразу после смерти.

  • — А говорят, ведь юмор — он полезный. Шутка, мол, жизнь продлевает.

    — Не всем. Тому, кто смеётся, продлевает, а тому, кто острит, укорачивает.

  • — Хороший мальчик?

    — 12 килограмм.

    — Бегает?

    — Зачем? Ходит.

    — Болтает?

    — Молчит.

    — Умный мальчик, далеко пойдёт.

  • Одни мои похороны дали мне денег больше, чем вся предыдущая жизнь.

  • Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?

  • — Сегодня в полночь у памятника.

    — У памятника. Кому?

    — Мне.

  • — Вы же умерли!

    — Умер!

  • — Четвёртый раз гоним этого кабанчика мимо Его Высочества, а Его Высочество, извините за выражение, мажет и мажет! Прикажете прогнать пятый раз?

    — Нет! Неудобно. Он его уже запомнил в лицо.

    — Кто кого?

    — Герцог кабанчика!

  • Делайте что хотите, но чтоб через полчаса в лесу было сухо, светло и медведь!

  • — Кстати, барон, я давно у вас хотел спросить: где вы, собственно говоря, доставали медведей?

    — Уже не помню. По-моему, в лесу.

    — Нет, это исключено. Они у нас давно не водятся.

  • Итак, господа, я пригласил вас, чтоб сообщить вам пренеприятнейшее известие. Чёрт возьми, отличная фраза для начала пьесы. Надо будет кому-нибудь предложить.

  • — Это не мои приключения, это не моя жизнь. Она приглажена, причёсана, напудрена и кастрирована!

    — Обыкновенная редакторская правка.

    — Дорогая Якобина, ты же меня знаешь: когда меня режут, я терплю, но когда дополняют, становится нестерпимо.

  • — А вы за это время очень изменились, господин бургомистр.

    — А вы зря этого не сделали.

  • Фрау Марта, у нас беда: барон воскрес! Будут неприятности!

  • Ненавижу! Всё! Дуэль! Здесь же стреляться! Через платок!

  • Я на службе. Если решат, что вы — Мюнхгаузен, я паду вам на грудь. Если решат, что вы — Мюллер, посажу за решётку. Вот и всё, что я могу для вас сделать.

  • Господи, неужели вам обязательно нужно убить человека, чтоб понять, что он живой?!

  • И мой вам совет: не торопитесь стать вдовой Мюнхгаузена. Это место пока занято.

  • — Тебе грозит тюрьма.

    — Чудесное место! Здесь рядом со мной Овидий, Сервантес… Мы будем перестукиваться.

  • — А ты что, и впрямь думаешь, что он долетит?

    — До Луны, конечно!

    — Её ж даже не видно.

    — Когда видно, так и дурак долетит. Барон любит, чтоб было потруднее.

  • — Ну, будем исповедоваться.

    — Я это делал всю жизнь. Но мне никто не верил.

    — Прошу вас, облегчите свою душу.

    — Это случилось само собой, пастор. У меня был друг — он меня предал. У меня была любимая — она отреклась. Я улетаю налегке.

  • — Ну скажи что-нибудь на прощанье!

    — Что сказать?

    — Подумай. Всегда найдётся что-то важное для такой минуты.

    — Я… я буду ждать тебя!

    — Не то!

    — Я… я очень люблю тебя!

    — Не то!

    — Я буду верна тебе!

    — Не надо!

    — Они положили сырой порох, Карл! Они хотят тебе помешать!

    — Вот.

  • Дочь аптекаря — она и есть дочь аптекаря!

  • Сейчас я улечу, и мы вряд ли увидимся. Но когда я вернусь, в следующий раз, вас уже не будет. Дело в том, что время на небе и на земле летит неодинаково: там — мгновения, тут — века.

  • Господи, как умирать надоело!

  • — Где командующий?

    — Командует!

  • Присоединяйтесь, господин барон. Присоединяйтесь.

  • Да поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт.

  • — Когда я вернусь, пусть будет шесть часов.

    — Шесть вечера или шесть утра?

    — Шесть дня!

  • Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!

  • И вот тут некоторые стали себе позволять нашивать накладные карманы и обуживать рукав...

  • Томас (Мюнхгаузену): Я не верил, что вы умерли. И когда в газетах сообщили, не верил. И когда отпевали, не верил. И даже когда закапывали, сомневался.

 

Источник http://ru.wikiquote.org/

Добавить комментарий