Мы ВКонтакте

 

Комментарии

  • Весь пар – в гудок, а паровоз стоит на месте

    • Дмитриев 14.07.2017 21:33
      ДА БРОСЬТЕ ВЫ. ВСЁ РАБОТАЕТ. НАДО ТОЛЬКО СУЕТИТСЯ, А НЕ ПОЛИВАТЬ ВСЁ ГРЯЗЬЮ :roll:

      Подробнее...

  • Друг мой Колька

    • Михаил 20.07.2017 19:20
      Это я, Георгий! Сверху написано. А с урной не будем торопиться.

      Подробнее...

       
    • Георгий Мерекин 20.07.2017 15:18
      В 1951 году получил аттестат за 10 классов в средней шк.№ 1 имени Константина Заслонова.По булыжной мостовой ...

      Подробнее...

По булыжной мостовой - на "Мерседесе"

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Свыше 100 лет назад состоялся автопробег по европейской части России. Маршрут пролегал через Невель.

Л. Максимовская

Дорога из Санкт-Петербурга в Киев, к которой мы все привыкли, не всегда была асфальтированной и не всегда по ней непрерывным потоком шли автомобили. В начале ХХ века Россия не имела своей автомобильной промышленности как отрасли индустрии. Только Русско-балтийский вагоностроительный завод в Риге освоил выпуск автомобилей в 1908 г. За время своей работы (до эвакуации в 1915 г.) завод выпустил всего 451 легковой автомобиль.

 

Первые автомобильные гонки в России были проведены 11 октября 1898 г. между Александровской и Стрельной под Петербургом. Дистанция гонок была всего 41, 6 км, наибольшая скорость 25, 5 км/час. Первые автомобильные гонки в Европе прошли в ноябре 1894 г. по трассе Париж-Руан-Париж (1200 км). Скорость составляла 12,5 км/час.

В 1910 г. состоялся автомобильный пробег по европейской части России. «Псковская жизнь»  (№ 309, 22 июня 1910 г., с.3.) сообщала, что «17 июня, к одиннадцати часам утра, делая в среднем сорок верст в час, автомобили прибыл и в Опочку. Участникам был оказан самый радушный прием. Их встретила тысячная толпа с двумя оркестрами музыки. Всюду вывешены флаги. Устроены декорированные цветами арки. Крестьяне на всем пути приветствуют автомобилистов. В Опочке гостям предложен завтрак. Настроение участников бодрое.»  Через четыре дня та же газета («Псковская жизнь». № 312. 26 июня 1910 г. С.4) сделала дополнительное сообщение критического характера: «Столичные гости выражали свое неудовольствие на клубский завтрак, т.к. буфетчик, взяв с каждого гонщика по 1 р. 50 к., накормил гостей очень недоброкачественными продуктами.»

Не исключено, что именно об этом пробеге вспоминал Н.В. Волков-Муромцев, внук известного либерала графа П.А.Гейдена, владельца имения Глубокое: « Однажды мы все поехали в Зуйково, где глубоковская доро­га выходила на Петербург-Варшавское шоссе, смотреть „всероссий­ский автомобильный пробег". Он начинался в Петербурге, шел через Псков, Остров, Опочку, Невель, Витебск, Могилев, Киев, Одессу, Ростов-на-Дону, Харьков, Орел, Москву и кончался в Петербурге. Было очень интересно. Автомобиль за автомобилем проезжали по шоссе. Мы были страшно горды, потому что полковник Свечин, брат жены дяди Жени Волкова, остановился с нами разговаривать. Он ехал на „Русско-Балтийской карете" и, между прочим, первый вернулся в Петербург. На том же автомобиле он, кажется, в 1912 или в 1913 выехал из Петербурга в Берлин, Париж, Мадрид, Танжир, Тунис, Бенгази, Кипр, Иерусалим, Эрзерум, Тифлис, Ростов, Моск­ву и обратно в Петербург. Наш шофер Яков выписывал журнал „Автомобильные Новости", в которых были фотографии путеше­ствия Свечина. Яков говорил: „Русско-Балтийский мотор лучший в мире, хотя и топорной работы."» (Н.В. Волков-Муромцев. Юность. От Вязьмы до Феодосии (1902-1920). М., 1997. С. 29.)  К сожалению, в Российской национальной библиотеке в Петербурге отсутствуют номера журнала с описанием этого пробега (неполный комплект).

Здесь уместно будет сделать отступление и вернуться ненадолго к «доавтомобильной эре».

Трассу Остров – Невель превосходно описал артист Императорских театров, балетмейстер В.И.Пресняков. Приведем фрагмент из его мемуаров в котором он описывает дорогу  из Опочки в Пустошку и гостеприимство, характерное для почтовых станций того времени. Речь идет о начале 80-х годов 19 века.

«Здесь оканчивается Псковская губерния и начинается «наша» Витебская губерния. Топография становится еще волнистее, озера встречаются все чаще и чаще, пейзажи становятся разноообразнее и привлекательнее. Лесные массивы чередуются с перелесками, полями, лугами и болотами. «Вот, должно быть, здесь раздолье!» -- восклицает отец, подразумевая под этим охоту и охотничьи угодья. Мать хорошо понимает его с полслова и с сочувственной улыбкой смотрит на его лицо. И как будто в ответ на их немой разговор заяц перебегает дорогу. <...>

Наконец мы подъезжаем к третьей станции за сегодняшний день <...> В одиннадцать часов вечера мы садимся ужинать. Мать открывает сардины, достает свежую икру, сыр и ставит это на стол. В это время хозяйка подает деревенскую жареную колбасу, при виде которой мать приходит в восторг. Ей уже много лет не приходилось есть этого любимого в польском крае демократического блюда. Но когда вслед за этим внесли огромное блюдо с крупными красными раками, настала очередь отца. Нужно было только видеть, что делалось с отцом! Он буквально растерялся, не зная что бы сотворить от радости. Он бросился к своему походному буфету, достал бутылку портвейна и чуть не насильно заставил выпить хозяйку целыйстакан вина.» ( Russian studies. Ежеквартальник русской филологии и культуры. Т. III, СПб, 2000. С. 360-361. Публикация Н.Л.Дунаевой.)

Эту же трассу описал и Н.В. Волков-Муромцев.

« Шоссе было замечательное <…> Оно стрелой шло мимо Глубокого, от Острова на Опочку, Невель и Витебск.

Мощенное битым камнем 20 футов в ширину и с 10-футовыми, травой покрытыми обочинами с каждой стороны, оно рассекало горы глубокими прорезами, мчалось через реки и озера по колоссальным насыпям с огромными трубами для прохода воды. Местами с шоссе были видны только макушки  огромных строевых сосен с обеих сторон под насыпью. <…>

По шоссе ходили автобусы два раза в день в оба направления. Назывались они “ореховые автобусы” ( по окраске – Л.М.). Брали по 15 пассажиров: 14 внутри, по 7 друг против друга, и один рядом с шофером. На крыше была решетка, на которую наваливали ящики и сундуки. Автобусы эти были немецкой постройки “Гагенау”<...> Когда встречались коляски или телеги, их поворачивали на траву спиной к подъезжавшему чудовищу, иногда даже набрасывая мешок на головы лошадям.

„Ореховая линия" была от­крыта моим дедом, то есть, значит, не позже 1907 года. Думаю, что это была первая автобусная линия в России. Начиналась она в Ост­рове и кончалась в Невеле. Была ли она компания или принадлежала Земству, не знаю. На станциях стояли бензинные бочки.

В мое время, кажется, почтовых лошадей на станциях не держали. Помню, почему-то мы раз остановились в Балашах по дороге в Пустошку. Станционный смотритель с женой поставили самовар, и мы пили чай. Шины у колясок тогда были железные, и, когда выезжали на шоссе, разговаривать было почти невозможно от невероятной трескотни. Станции были очень красивые, из кирпича и кремня, с двух сторон были великолепные решетчатые ворота во двор и конюшни.» (Там же. С.29-30.)

Волков-Муромцев сообщает, что автомобильное движение было открыто не позднее 1907 г. по инициативе графа Гейдена, но, как мы увидим из газетных сообщений, мемуарист ошибается по крайне мере в дате. Граф Гейден мог быть инициатором открытия акционерного общества автомобильного сообщения в 1905 г., но тогда общество так и не смогло организовать сообщение – движение началось только через пять лет. Мы не можем с уверенностью утверждать, что Гейден принимал активное участие в создании общества, потому что ни одна из газет 1905 г. – ни псковских, ни витебских – об инициативе Гейдена не упоминает.

В 1910 г. акционерное общество автомобильного сообщения активизировало свою деятельность.

2 марта 1910 г. газета «Псковская жизнь» сообщала: «Акционерное общество автомобильного собщения Остров-Пустошка собранием акционеров 10 января 1910 г. открыто в г. Опочке, и директорами правления избраны: Василий Федорович Кудрявцев, Александр Иванович Скворцов, Альберт Альбертович Тиме.»

Годом ранее, 16 сентября 1909 г. «Псковская жизнь» писала: «На днях состоялось заседание акционерного общества автомобильного сообщения между Островом, Опочкой и Пустошкой. Общество это основано 4 года назад и находится пока еще в зачаточном состоянии. Путем выпуска сторублевых акций оно рассчитывает собрать капитал в 30.000 рублей и открыть пассажирское сообщение сначала только между Островом и Опочкой. В настоящее время общество насчитывает до 15 членов.» К сожалению, «Псковская жизнь» не сообщила, был ли приобретен автомобиль в 1905 г. и началось ли тогда движение. Скорее всего этого не произошло, потому что сообщение о покупке автомобиля появилось спустя пять лет.

12 июня 1910 г. та же газета сообщила: «Прибыл автомобиль, приобретен-ный на С-Петербургской выставке акционерным обществом автомобильного сообщения Остров-Опочка-Пустошка.»

Приобретенный автомобиль был немецкого производства. Газета не сообщила, какой именно фирмы, но вероятнее всего это был автомобиль корпорации «Мерседес - Бенц» в которую входили и автомобильные заводы « Гагенау» (в настоящее время фирма «Гагенау» выпускает электрические и газовые плиты). Об этом сообщает и Волков-Муромцев. Вряд ли в этом случае мемуарист ошибается. Именно эта корпорация с 1907 г. активно поставляла в Россию омнибусы для перевозки пассажиров.

Автомобиль конкурировал с конным дилижансом. Цена билета для пассажира омнибуса была ниже, чем цена билета на дилижансе. Кроме того доставка пассажиров в городе Острове до вокзала производилась без доплаты.

В Опочке кассиром и начальником автомобильной станции был господин Станкевич, владелец гостиницы. После каждого рейса он лично мыл автомобиль, пользуясь пожарным рукавом.

Любопытно, что  через пять недель после начала движения оно было приостановлено. «Псковская жизнь» ( № 322, 20 июля 1910 г., с.3) писала: «3 июля между Опочкой и Островом приостановилось автомобильное сообщение. Причина -- порча шин. Чтобы надеть на колеса шины, пришлось отправить колеса в С.-Петербург. В Опочке не нашлось мастера, который сумел бы это сделать.»

Содержатели дилижанса не дремали  и сразу вдвое увеличили плату за проезд. «Публика страшно возмущается, но делать нечего», -- писал неизвестный корреспондент («Псковская жизнь». № 323, 22 июля 1910 г., с.2).

Шины немецких машин не выдержали российской щебенки. Они были рассчитаны на 5000 км, а прошли только около 3000 км. Надо полагать, что, поскольку трасса становилась все болеее оживленной, а может быть потому, что  Опочецкое акционерное общество хлопотало о ремонте дороги,  в октябре 1910 г. Виленский округ путей сообщения приступил к ремонту киевского шоссе в пределах Опочки.

Корреспондент "Псковской жизни" писал: «Ремонт делается довольно основательный. В скором времени часть шоссе в г. Опочке будет в хорошем виде, а другая, чуть ли не большая, находящаяся в ведении С.-Петер-бургского округа, в дурном. Очень курьезно, что границы округов Петербургского и Виленского сходятся в г. Опочке на каком-то жалком мостике через канаву близ земской управы.»(«Псковская жизнь».№357, 16 октября 1910 г. , с.5)

После ремонта шин омнибус вновь побежал по дороге, к радости пассажиров, постепенно привыкавших к "большим" скоростям. Дилижанс ждала незавидная судьба, уходили в прошлое возки, кибитки и почтовые кареты. Запах бензина становился привычным. Постепенно сенные сараи и кузница, где можно было подковать лошадей, вытеснялись бензиновыми бочками для дозаправки автобусов. Такая картина наблюдалась на конечной остановке омнибуса – почтовой невельской станции.

«С каждым годом, -- писала "Псковская жизнь" еще в 1909 г. (№ 159, 20 июля, с.3), -- число проезжающих по шоссе на автомобилях увеличивается...»

Добавить комментарий