Мы ВКонтакте

 

Невель бомбили – так начиналась война…

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Коммунистическая партия и лично И.В. Сталин накануне войны убеждали население страны, что немецкая армия дойдет до наших границ и остановится, а провокаторов, которые считают иначе, надо расстреливать на месте.

 

Перед войной был организован громкий процесс над большой группой офицеров. Их признали изменниками Родины и расстреляли, хотя это были очень опытные, грамотные военные.

22 июня было объявлено о начале войны, а уже 25-26-го мимо Невеля отступали наши разбитые части. Раненые, голодные, полураздетые бойцы. У многих в руках были древние винтовки, без патронов. Мы говорили военным: «Зачем вы мучаетесь, тащите винтовки, если нет патронов»?. «Бросишь – расстреляют»,- отвечали нам бойцы. Это была тяжелая картина.

Где-то 27-28 июня я и еще несколько юношей пришли в военкомат. Работники военкомата бегали с коробками, ящиками и грузили их на телегу. Мы сказали подошедшему офицеру, что пришли воевать. Он ответил: «Мальчики, видите, что творится? Отступает наша армия. Да и нет ее… Мы не можем ни одеть, ни обуть, ни накормить, ни вооружить отступающих. Идите домой, вы еще пригодитесь».

Оказавшись никому не нужными, фактически брошенными на произвол судьбы, мы начали расходиться. Пока мы разговаривали, к военкомату подвезли телегу, ее тащили 8 солдат и один офицер. На телеге лежал военный, очень высокий офицерский чин, как нам сказали. Он был тяжело ранен. Мы спросили у него, что произошло. Он ответил: «Нас предали». «Кто?». «Свои!». Как свои?! Их расстрелять нужно!». «О-о-о, - протянул он. – Их не достать. Кто останется в живых, после войны об этом напишут. А мои дни сочтены…». Со слезами на глазах отдал я солдатам свой рюкзак и с разбитым настроением отправился домой.

А дома был больной отец, мама, 10-летний брат и 4-летняя сестра. Я был опорой семьи. Как накормить, во что обуть-одеть? Где все взять? Магазинов нет, все было растаскано теми, кто там работал.

Остаток июня и начало июля прошли в потоке беспорядочно отступающих военных. Я не видел ни одного автомата, ручного пулемета. Видел, как трое солдат тащили станковый пулемет, к которому не было патронов. Машин не видел. Многие километры солдаты и офицеры шли пешком.

8 июля часов в 10-11 утра на город налетела немецкая авиация. Со страшным ревом со стороны озера плыли самолеты. Жили мы на улице Маяковского, метрах в 300 от озера, и первые бомбы посыпались на нас. Зениток нигде не было, и немцы на низкой высоте творили что хотели. Люди бегали, кричали, взрослые искали своих детей, а дети с плачем бежали куда попали, часто туда, куда падали бомбы. Вот только пять минут назад здесь стояли дома, а сейчас – всё разрушено, всё горит. Немецкая авиация несколько раз залетала веером от озера, разрушая и добивая то, что еще оставалось целым. Город выглядел громадным костром, дым от которого поднимался очень высоко. Самолеты улетели, а крики, стоны, плач продолжались еще долго.

Моя мама перед бомбежкой отправила брата Владимира за хлебом в центр города. Двое суток я его искал, думал, что конец. Нашел его с двумя девочками. Они были контужены и тряслись, боялись идти домой. Брат мой и сейчас жив, но болеет, сказалась та контузия.

Города почти не стало, торчали печные трубы на пепелищах да доносился смрад от разлагавшихся трупов, засыпанных обгоревшими бревнами и кирпичами. Жители стали покидать город – кто уходил в деревни, кто отступал. И мы с семьей, посадив больного отца на примитивную коляску, направились по проселочным дорогам на восток. По пути встречали много таких же беженцев, старых и малых. Где-то на дороге в Кунью остановились отдохнуть. Там был большой сарай, и вся наша группа туда уместилась. На рассвете мы услышали рев мотоциклов и машин, это были немцы. Они остановились и закричали, чтобы мы выходили. Затем объявили, чтобы мы немедленно возвращались домой, впереди идут бои. Что мы и сделали, а вскоре услышали взрывы, стрельбу. Когда возвратились, Невель уже был занят немцами. Жить было негде, рыли землянки.

Николай Метельченко,

ветеран войны.

Окончание следует.

 

Добавить комментарий