Мы ВКонтакте

 

Фаина Рамазанова (Вазлина): «Невель моего детства»

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

До войны мы жили в 2-этажном кирпичном доме по Урицкого, огороды которого выходили к Еменке. Помню довоенный парад, кажется 1 мая. Люди шли в колоннах, я сидела у папы на плечах, звучал  «Интернационал».

 Когда началась война, папа пошел добровольцем на фронт, хотя мама отговаривала: он воевал и с белополяками и в Финскую…  Но папа все равно ушел, а перед уходом напутствовал: «Может, я не вернусь, но мои дети будут жить при коммунизме»… Он не вернулся с войны, погиб в 41-м.

Папа был настоящим коммунистом, учился в университете марксизма-ленинизма. Он в свое время настоял, чтобы и мама вступила в партию. Она работала кассиром в Госбанке. Когда Невель начали бомбить, маму  с нами, троими детьми, а также с деньгами и банковскими документами в специальном вагоне отправили в эвакуацию. Хоть я была маленькая, но помню, как было страшно. Во время бомбежки с нашего вагона сорвало крышу.

И вот долгожданное возвращение в родной город. А его было не узнать: развалины, руины… Мой брат Боря нашел за милицией лимонку и пытался ее разрядить. В результате повредил ноги…  Возвратилась с войны моя тетя Рая Пиратинская. Она была фронтовой медсестрой, была на фронте вместе с доктором Скачевским, награждена боевыми орденами.

 Мама встречала много знакомых, обнималась с ними, и все почему-то плакали. Позже мы узнали о трагедии на Голубой Даче, среди погибших были и наши родные…

Так как наш дом по Урицкого был уже занят, мы получили комнату в доме по ул. Энгельса, напротив пищекомбината. В войну, говорят, там располагалась биржа труда. В 60-е рядом с нашим домом была построена «Ракета».

Комнатка была проходная, спали на самодельных топчанах – досках, уложенных на козлы. Когда старшая сестра Белла вышла замуж, то ее муж, Кирилл, первым делом вырыл под полом подвал, также сколотил сарай для дров – такого в нашем дворе не было, и соседи даже нам завидовали.

Еду готовили на примусе, полоскать белье ходили на Еменку. За водой с бидончиком приходилось ходить далеко, на Урицкого – ближе колонки тогда не было.

Напротив первой школы стояла очень красивая церковь, а почти примыкая к школе, стоял величавый, но разоренный костел. Почти через дорогу от нас находился скверик, там было немецкое кладбище, которое потом распахали и сделали клумбы. Весной скверик кишел майскими жуками.

Слева по улице Энгельса находился книжный магазин, «Кагиз», как его называли. Продавцом там работала Лидия Ивановна Шабанова. На прилавке лежали очень хорошие книги, братишка Боря любил читать, но стоили книги дорого.

По левой стороне Энгельса также располагались продмаг, универмаг, почта, гостиница, парикмахерская, напротив – посудо-хозяйственный магазин, где лежали черные куски мыла.

Жили трудно. Черный хлеб давали только по карточкам, которые отменили где-то в 1948 году. За хлебом стояли громадные очереди, дежурили даже ночами. А о булках, сладостях только мечтали. Как-то раз мама купила сахар и спрятала его на верхней полке. Я тайком таскала по кусочку, угощала подружек…

На площади после войны располагалось педучилище (позже 4 школа и милиция – ред.). Как-то с подружкой мы попали на великолепный Новогодний карнавал, который там проходил. Кинотеатр находился на Ленина, на втором этаже, а на первом был магазин. Директором, помню, был Цветков, такой импозантный мужчина, а его жена работала кассиром. О новых фильмах извещала большая красочная афиша. Как сейчас помню один из фильмов тех лет – «Сказание о земле сибирской». А из фильма «Стрекоза» мне очень нравилась песня. Зал обычно был набит битком. Детский билет стоил 1 рубль и столько же – мороженое, булочка.  Сестра Белла с мужем давали мне рубль на булочку, а  я мчалась в кино.

Моя бабушка хорошо готовила, и у нас столовалось трое офицеров, они приносили свои продукты. Как-то раз  они пришли на обед, а я с подружкой Надей в это время играла в куклы под столом. Один из офицеров, толстый такой,  и говорит маме: «Хася Львовна, у вас такие красивые дети – Белла и Боря, а вот Фаина такая неудачная». А я действительно была тощая, настоящий заморыш. И тут я вылезла из-под стола (этот эпизод мне позже напомнила мама), подбоченилась и говорю: «У вас сиськи больше, чем у моей мамы! Если бы я кушала такую вкусную еду и так много, как вы, может, и я была бы «удачной»…

Расскажу немного о наших соседях. Рядом жили Гульевы. Азербайджанец дядя Коля Гульев воевал в наших местах и женился на тете Соне. Он работал парикмахером, а она – в детской библиотеке. У них был сын Эдик и дочь Маша. Также рядом жила зубной врач Голанд Фрида. Возле нашего дома располагался флигель, в котором жила семья Мурашевских. Раньше они жили в Топорах. Очень религиозная, добрая семья. Ксения Архиповна регулярно ходила в церковь, была певчей в церковном хоре. Дядя Вася работал конюхом в военкомате. У них было трое детей: Нина, Миша и Надя. С Наденькой мы очень дружили.

Когда-то наш дом принадлежал купцу Жданко. И в одной из каморок жил его потомок, Яков Иванович Жданко, учитель рисования, добродушный старичок. В той же квартире жила старуха Чижевская и семья педагогов Марченко. Станислава Викентьевна учила меня, мы все обожали эту энергичную, импозантную женщину.  Ее муж, Евгений Васильевич, строгий, немногословный человек,  был директором первой школы, он сменил на этом посту Хаскеля Марковича Заена, тоже нашего соседа. Хорошо помню семьи Болоздыней, Шинкевичей, Фокиных, Никитенко ( с маленькой Милой я играла)…

В детстве чаще играли мы в соседнем дворе, на Рошаля. Там жило больше ребят.  В семье Шутовых, например, было трое детей. Старший, Витя, всё повторял мне: «Будешь моей невестой», и я очень гордилась этим. Также там жил Алик Ломовский, у которого отец, дядя Боря, работал в магазине. Двое из этой семьи погибли на Голубой даче. Очень энергичными, настоящими заводилами были Эдик и Маня Гутовские, их отец погиб на войне. А еще в доме жила Зинаида Васильевна Микшевич – моя любимая учительница, преподававшая русский язык и литературу. Она курила, говорила командным голосом. С какой-то нежностью Зинаида Васильевна относилась ко мне. Может, потому, что я была очень начитанная, читала с пяти лет…

Вспоминаю я свою учительницу начальной школы Зою Львовну Коваленко, одноклассниц Люсю Лапенкову, Раю Атаманову, Нину Никитину, подругу детства Лилю Елтышеву (она жила возле речки, у моста)…

После школы я поступила в медучилище, потом – распределение в Архангельск. На этом мое невельское детство закончилось.

На снимках: родной дом на Энгельса; послевоенный Невель.

 

Комментарии  

Валериан
+2 # Валериан 30.10.2015 19:27
Спасибо за интересный рассказ о невельской жизни и о Вашей личной.Как-то стала понятнее атмосфера тех суровых лет.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору

Добавить комментарий