Георгий Мерекин: «Невель моего детства»

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Я часто вспоминаю своих однокашников по первой школе.

 До сих пор у меня хранятся школьные фотографии конца 40-х – начала 50-х годов. Некоторые фамилии уже  забыты, но все равно гляжу на ребят,  как на родных.

 

Вот Аркадий Авран. Он очень заикался из-за контузии во время войны. Хорошо пел, обладал красивым, приятным голосом. Из-за заикания ему разрешалось отвечать у доски нараспев, что немного веселило нас.

Люба Григорьева жила на Кирова, в хатенке возле реки Еменки.  Некоторое время у них жила на квартире учительница Гвоздева Валентина Фоминична. Ира Фурманова – наш пионерский и комсомольский вожак. После окончания института ее направили в Среднюю Азию, вышла замуж, родила троих детей.

Давид (Дусик)  Фролов жил по ул. Урицкого, возле артезианской  скважины. Во время эвакуации  потерял глаз. Закончил 7 классов в 1948 г.,  потом техникум. Писал хорошие, содержательные стихи. В Нелидове работал директором мебельной фабрики.

Коля Дерябичев. Играл в духовом оркестре на альте, быстро освоил ноты, помогал нам разбираться в музыкальной грамоте. Руководил оркестром Иван Елисеевич. Кроме того, Николай занимался фотографией.  Наш оркестр в полном составе обслуживал выпускной вечер в 1951 г. Николай после института работал на Невельском молочном комбинате. Почти всю продукцию тогда отправляли за границу. В 1968 г. Николай Николаевич пригласил меня на комбинат и познакомил с его работой. Я тогда проходил службу на аэродроме в ГДР: пыль, перемешанная с керосином,  грохот реактивных двигателей. На комбинате же все стерильно, люди в белых халатах, аромат парного молока.

Леня Чистяков жил на Ломоносова. Его семья переехала в Ригу. Отслужил 3 года на аэродроме механиком. Закончил институт, работал агрономом…

К урокам готовились иногда  у Лазаря Либермана  дома, жил он по ул. Ленкоммуны, за артезианской скважиной. Большой дом, без перегородок и много людей. Мы садились возле окна и занимались, стараясь не мешать друг другу. Они были сильные ученики, Лазарь увлекался химией, Володя Козырев хорошо разбирался в сельском хозяйстве, а я больше по спорту. Они меня подтягивали по всем учебным дисциплинам. Лазарь Либерман был очень подвижным, везде у него были знакомые. В 1952 г. в Невель приехал в курсантской форме. Возмужал, поправился, очевидно курсантская жизнь пошла на пользу. Позже занимался наукой.

В то время многие ребята увлекались спортом. Штангой и гирями занимались в медучилище. Общее физическое развитие было на высоте. Николай Михайлович Метельченко  нас многому научил по гимнастике. И нашу волейбольную команду первой школы обыграть никто не мог. Третье место в области

Спорткомитет выдал нам две пары настоящих боксерских перчаток, я их принес в спортзал. Организовали  соревнования в один раунд – 3 минуты. На полу в виде ринга положили спортивный канат. Судья, Толя Траньков, держал в руках свисток и секундомер. Я и Володя Козырев оказались четвертой парой. Судья предупреждал: бой  учебный!  В нос  не бить. К концу раунда начиналась потасовка, судья свистел и разводил дерущихся. Начался наш  бой, Володя как-то неумело  уклонялся. Я из боксерской стойки наносил удары, моя победа по очкам была явной. Судья поднял руку и не успел свистнуть, как Володя нанес мне правой рукой в левое ухо удар, я вылетел с ринга, ударился о шведскую стенку и замер на старом пыльном мате. Ребята закричали: « Это не по правилам!».  «Но зато надежно, - ответил спокойно Володя, - у нас в деревне не умеешь драться - учись. Вот и Жоре поучиться не мешает...».   Володя служил в СА в звании подполковника, скоропостижно умер во время просмотра телевизора.

Саша Чеботарев учился на отлично. Но почему-то золотую медаль ему не дали, хотя он подходил по всем статьям. Все мы были очень огорчены. Саша собирался поступать в один из вузов Ленинграда. Работал на Кольском полуострове, несколько раз случайно встречались в Невеле, тогда еще работал “ Голубой  Дунай “… Послевоенное время  было тяжелое. Для многих невельчан «Голубой Дунай» служил «реабилитационным центром».  Вход туда был свободен, а выхода иногда не было…

Гена Иванов учился хорошо, все делал вдумчиво, мы в нем видели  будущем крупного руководителя. Как сложилась его судьба, мне не известно. У него был сводный брат Ваня Иванов.  Легкий шалопай и юморист. Хотел стать моряком. В 1952 г. встретились на базаре в Невеле. Ваня был в морской форме и широченных брюках клеш 9см. фото).

Я мечтал стать летчиком. Когда подошло время службы в армии, в военкомате капитан проверил мои документы и обнаружил, что я не комсомолец. «Если хочешь быть летчиком, чтоб через неделю был комсомольцем», - сказал капитан. Наш комсорг, Ира Фурманова, собрала  комсомольцев, провела собрание, написала протокол. В райкоме меня официально приняли в члены ВЛКСМ. С гордостью я положил на стол капитану новенький, пахнущий коленкором комсомольский билет: хочу стать летчиком! «Хотеть не вредно, а кем ты станешь - нам решать»,- услышал я в ответ. Много лет спустя я узнал, что медикам было велено браковать желающих стать летчиками и подводниками, чтобы шли в другие рода войск. Комиссию прошел тогда без замечаний Игорь Болясов, его отец работал в райкоме. Игорь в пролетал в гражданском воздушном флоте  36 лет.

А теперь об учителях. Лакис Николай Иванович. Наш воспитатель и жизненный наставник. С ним проводили все хозяйственные работы, спортивные мероприятия. Он был главный защитник в школе от городских  хулиганов и мелких воришек. Иногда мы ему помогали. «Ребята! Остерегайтесь ножа...» - не раз предупреждал он.  Фронтовик, смелый и выдержанный, справедливый. Как-то на мотоцикле упал в Еменку и попал в больницу. Пришли в больницу, а Николая Ивановича в палате нет. «Оставляйте сверточек

под подушкой, придет Николай, мы и полечимся», - сказали нам. Мы увидели  Николая Ивановича на речке. Нужно было достать мотоцикл. Разделись и полезли в ледяную воду, действовали быстро с азартом. Мотоцикл закатили во двор к Мирону Николаевичу Максимовскому, а сами бегом греться в спортзал. О нашем купании в школе никто не узнал. Мы же будущие летчики, нам и море по колено… 

Математику преподавал Вениамин Борисович Рутштейн.  Он жил  в «пяти углах» на углу Рошаля,  на втором этаже.  Наверно, был самым старым из учителей. Я ходил к нему домой на дополнительные занятия. «Главное - изучи задачу, вникни в суть, примени теорему, и решение твое»,- поучал он.  У меня были пробелы, так как  за один учебный год  окончил 4 и 5 классы.

Валентина Фоминична Гвоздева ( Максимовская) преподавала русский язык и литературу. Запомнился такой эпизод. Это было глубокой осенью. В форточку залетела птичка. В неё стали бросать шапки и разные предметы, чтоб она вылетела обратно на свободу. Это продолжалось несколько минут, многие искренне хотели птичке помочь. И вдруг она, не раскрывая крылышко, упала на стол преподавателя.  Азарт превратился в молчаливый ужас. В это время вошла Валентина Фоминична. «Кто это сделал?».   В классе – тишина, все уселись на свои места. «Жора! Возьми птичку и похорони во дворе школы». Дина Захаренкова выбежала за мной. Она плакала.  Мы! Мы! Её убили… за что?  Когда Валентина Фоминична оставалась после уроков, мы ее окружали плотным кольцом. Стены школы пережили 1-ую мировую  войну, революцию, 2 -ую мировую войну… За окнами - разрушенный костел и церкви. Это очень влияло на наше духовное состояние. Часто то, о чем говорили  по радио и писали в газетах, не совпадало с тем, что говорят и думают дома. Наш учитель был тем связующим звеном нашего раздвоенного бытия.

 … Алексей Дмитриевич Иванов жил в своем домике возле базара, свет в окне горел до поздней ночи. Фронтовик, инвалид, прекрасный математик, историк и общественник. Для нас, учеников, составлял задачи. Он знал, каким потенциалом владеет каждый из нас.  Работал с нами, находясь в маленьком кабинете дома. Главное - у нас было взаимное доверие и уважение.  Он вел борьбу с городскими властями  за сохранение исторических памятников, однако тогдашние власти крушили всё подряд.

 Физик Марченко Евгений Васильевич. В школу он приходил в военной форме  с погонами артиллериста – капитана. Он освобождал Невель и здесь нашел свою судьбу. Его женой стала географ Станислава Викентьевна. Она прожила большую творческую жизнь. Евгений Васильевич сменил на посту директора школы Хаскеля Марковича Заена. В 2002 году я был в Невеле. Зашел к Марченко.  Станислава Викентьевна посмотрела на меня внимательно. Я назвал, как мне казалось, «пароль»: Хоккайдо, Хонсю, Сикоку,  Кюсю…  Она немного задумалась, слегка улыбнулась: Жора Мерекин! Учительница  узнала своего ученика через 50 лет! Неужели мы были такие хорошие или выдающиеся? Нет! Это наши педагоги вкладывали в нас частицу душевной теплоты.

На снимках:

наш 6 класс,1947 г.,

наш 10 класс, 1951 г.,

встреча на невельском рынке, 1952 год.