Мы ВКонтакте

 

На развитие и поддержку сайта - PayPal.

Enter Amount

Схватка на танцплощадке

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Я уже отмечал в своей книге «Воспоминания о былом», что на танцплощадке в центральном парке Невеля иногда случались драки.

Этим  никого удивишь – в России вряд ли  найдется танцплощадка, на которой никогда не появлялись подвыпившие парни и не затевали потасовку. Как правило, по абсолютно пустому поводу или без всякого повода. Что касается Невеля, то в нем подобные явления наблюдались достаточно редко, а я и мои товарищи в них не участвовали никогда.

 Но один из танцевальных вечеров в августе 1952 года  стал для нас исключением.  Главным образом, для меня. Я драки не любил, никогда не был их инициатором и избегал конфликтных ситуаций, хотя пару раз в подростковом возрасте приходилось себя защищать. Но в тот раз, как это ни парадоксально, первым задиравшегося подвыпившего парня по имени Мишка Начетов ударил именно я. Впрочем, все по порядку.

В июле и особенно в августе Невель становился оживленным. Улицы, городской пляж, кинотеатр и танцплощадки заполняли приехавшие на летние каникулы студенты и курсанты военных училищ. Танцплощадка в центральном парке становилась многолюдной и оживленной. Курсанты в военной форме привлекали повышенное внимание девчат, что вызывало недовольство и агрессию у компании парней во главе с вышеназванным Мишкой Начетовым. Это был крупный мускулистый парень, своеобразный лидер определенной группы молодежи и отличавшийся  задиристостью. Компания не была пьяной, но то, что определенная доза спиртного парнями была употреблена, сомнений не вызывало.

Агрессия Мишки проявилась сразу же, как только ему на глаза попались курсанты, которые были в форме, и сосредоточилась почему-то на Боре Дубовисе. Мишка стал к нему цепляться, оскорблять, угрожать, дергать за погоны. Его, видимо, раздражала морская форма Бори и сам Боря – красивый, стройный, веселый.  Будучи человеком миролюбивым, Боря проявлял неоправданную, на мой взгляд, терпимость и пытался отмахнуться от приставаний Мишки, как от назойливой мухи. Тот, очевидно, приняв реакцию Бори за трусость, обнаглел окончательно и стал распускать руки. Он не ударил Борю, но его действия были явно оскорбительными и в любой момент грозили перейти в нанесение побоев. И тогда не выдержал я.

Не говоря ни слова, я с размаху ударил Мишку в скулу и тут же принял оборонительную стойку. Мишка был, безусловно, намного сильнее меня, привык к почитанию и подчинению своего окружения и, по всей видимости, никогда не получал отпора. От неожиданности он отпрянул от Бори, уставился на меня диким взглядом и  заорал: «Ты…ы…ы…!». В тоне выкрика прозвучали одновременно и удивление, и бешенство, и угроза. Было очевидно, что через секунду он бросится на меня. Но я был готов. И Мишка то ли от ярости, то ли под влиянием спиртного, то ли от того и другого наткнулся на мой встречный удар и не смог мне нанести никакого вреда. Он снова кинулся на меня с еще большей яростью, но с тем же результатом.

Мы оказались в центре площадки. Нас окружили парни из Мишкиной компании, но никто не вмешивался, т.к. были уверены, что он из меня сделает котлету без их помощи, и с интересом ждали этого момента. Но никакого физического вреда Мишка нанести мне так и не смог, а у самого на лице была кровь.  

Обстановка накалялась. Послышались угрозы со стороны Мишкиных дружков не только в мой адрес, но и в адрес курсантов вообще. Неизбежность массовой драки стала очевидной.

В какой-то момент появился офицер из военкомата. Он обратился ко мне и другим курсантам с требованием покинуть танцплощадку, чтобы не спровоцировать массовую драку и не позорить Советскую Армию. Запомнились слова офицера о том, что бессмысленная драка с пьяной компанией ниже достоинства будущих офицеров. Курсанты и часть студентов решили внять призыву офицера и разошлись по домам. Несколько позже ушла и часть девочек, в основном студенток. Они рассказали, что после нашего ухода, компания Начетова громко совещалась, что с нами делать дальше. Было принято решение: в течение завтрашнего дня «метелить» каждого, кто появится в городе в военной форме. Это был вызов, который курсанты не могли не принять, и на следующий день форму одели даже те, кто одевать ее в этот день не планировал. Но никто никого не «метелил».

А мне в этот день нужно было сходить с мамой куда-то по делам. На обратном пути нам навстречу шли двое парней из той самой компании. Я подумал, что быть мне битым – парни явно физически сильнее меня. Особенно удручало, что избиение произойдет при маме. Но произошло неожиданное.. Парни, поравнявшись с нами, приветливо со мной поздоровались, пожали мне руку и представились. Дружелюбно обменявшись мнениями о вчерашнем происшествии, мы пришли к выводу, что люди мы свои, все невельчане и делить нам нечего. Разошлись чуть ли не друзьями.

А на следующий день со мной произошла беда. Катаясь на чужом велосипеде по ленинградскому шоссе, я, избегая столкновения с обгонявшей меня машиной, опрокинулся вместе с велосипедом и кубарем полетел под откос. Последствия: погнутая рама, несколько выбитых спиц и восьмерка. А велосипед то чужой, взятый напрокат у девушки, Виктории Жагориной, которая этим велосипедом очень дорожила. Что делать? И я поплелся в кузницу, расположенную на этом же шоссе или где-то поблизости. А там меня ждал новый сюрприз: кузнецами оказались мои позавчерашние недруги. Я мысленно приготовился ко всему, не ожидая для себя ничего хорошего. Каково же было мое удивление, когда парни, дружески поздоровавшись со мной за руку, спросили, что меня сюда  привело. Я показал искорёженный велосипед и рассказал, что со мной произошло. Осмотрев велосипед, парни заявили, что дело поправимо и они рады мне помочь.

Через пару часов от повреждений не осталось видимых следов, оставалось только его заново покрасить. Но с этим я мог справиться сам.

В общем, победила дружба. Из примерно семи человек моих бывших потенциальных противников мне запомнились три фамилии: Михаил Начётов, Алик Чумасов и Иван Шпак. С Аликом Чумасовым мы ежегодно встречались позже, в более зрелом возрасте, когда моя мать оказалась его соседкой по подъезду, а я приезжал к ней в отпуск. Михаила Начётова я больше никогда не видел.